Большие перспективы Африки как макрорегиона стали общим местом и в академическом, и в мейнстримном дискурсе. В ближайшие 50-60 лет ее ждет активизация участия в жизни мирового сообщества за счет беспрецедентного ресурсного потенциала, с высокой долей вероятности — укрепление международной правосубъектности. Несколько менее очевидны контуры экономического развития континента. В ретроспективе оно нередко осмысляется как побочный эффект череды переворотов и конфликтов, либо как последствия деятельности международных организаций и ТНК, которые якобы спасли государства континента от бедности, голода и отсталости. Между тем в постколониальный период открылись возможности для развития сначала крупных госкомпаний, а потом и местного частного предпринимательства. Часть африканских компаний появилась при поддержке иностранного капитала, в том числе бывших метрополий; другие имели полностью национальное происхождение. Но объединяло их одно: все их основатели – безусловные пассионарии. Задача, которая стояла перед новым африканским предпринимателем, казалась почти невыполнимой: построить компанию в отсутствие развитой регуляторной базы, оградить ее от как от внутриполитических бурь, так и резких перемен макроэкономической конъюнктуры, каждый раз сотрясавших континент; наконец, модернизировать ее так, чтобы каждый новый крутой поворот истории проходил для нее максимально безопасно и давал мотивацию расти и развиваться сообразно требованиям времени. Экспериментируя с разными типами внутренней организации, подходами к встраиванию в национальные, региональные и международные цепочки добавленной стоимости, к концу 2010-х гг. африканский капитал смог выйти на уверенную траекторию развития. Однако в последние десятилетия новыми плацдармами для местного предпринимателя все чаще становятся т.н. «африканские львы» – Нигерия, Кения, Алжир, Гана и другие активно растущие страны.
The great prospects of Africa as a macro-region have become commonplace in both academic and mainstream discourse. In the next 50-60 years, it will see increased participation in the life of the global community due to its unprecedented resource potential, and, with a high degree of probability, the strengthening of its international legal capacity. The contours of the continent's economic development are somewhat less obvious. In retrospect, it is often understood as a side effect of a series of coups and conflicts, or as the consequences of the activities of international organizations and TNCs, which supposedly saved the continent's states from poverty, hunger and backwardness. Meanwhile, in the post-colonial period, opportunities opened up for the development of large state-owned companies, and then local private entrepreneurship. Some African companies emerged with the support of foreign capital, including former metropolises; others were entirely national in origin. But they had one thing in common: all their founders were absolute passionaries. The task facing the new African entrepreneur seemed almost impossible: to build a company in the absence of a developed regulatory framework, to protect it from both domestic political storms and abrupt changes in the macroeconomic situation that shook the continent every time; finally, to modernize it so that each new sharp turn of history would be as safe as possible for it and would motivate it to grow and develop in accordance with the demands of the times. Experimenting with different types of internal organization, approaches to integration into national, regional and international value chains, by the end of the 2010s, However, in recent decades, the so-called "African lions" - Nigeria, Kenya, Algeria, Ghana and other rapidly growing countries - have increasingly become new springboards for local entrepreneurs.